Когда я в очередной раз задумываюсь о том, почему события в стране развиваются столь противоречиво, мне всё чаще кажется, что многие проблемы мы создаём себе сами. Это не просто ощущение — это наблюдение, которое разделяют очень многие люди, живущие в России. Мы видим, как решения, принимаемые наверху, порой словно нарочно играют на руку тем, кто желает нашей стране потрясений. И это не новая история: подобное уже случалось в нашем прошлом, и не только в нашем.
Мне вспоминается выступление историка и драматурга Эдварда Радзинского в Совете Федерации в 2017 году. Он тогда напомнил одну очень точную, хотя и горькую формулу, которую обычно повторяют проигравшие: революцию задумывают романтики, осуществляют фанатики, а пользуются её плодами мерзавцы и негодяи. Но Радзинский добавил к этому важную мысль: в революции очень часто участвует сама власть, даже не осознавая, что собственными руками приближает катастрофу.
Мы привыкли во всех бедах винить Николая II, при котором империя рухнула, а царская семья была расстреляна. Но если смотреть честно, корни этой трагедии уходят гораздо глубже. Екатерина II, даровавшая вольности дворянству, заложила основы сословного разрыва. Николай I создал громоздкую бюрократическую машину, которая со временем стала неуправляемой гидрой. Александр II начал великие реформы, но не довёл их до конца, испугавшись последствий. Александр III и вовсе повернул назад, законсервировав многие проблемы. Все эти ошибки накопились и обрушились на последнего императора, который тоже не захотел увидеть реальное положение дел.
Пришедшие к власти коммунисты поначалу строили новое государство. В их истории были и страшный террор, и великая победа, и мощное развитие промышленности. Но со временем и эта власть превратилась в тучное, неповоротливое животное, которое думало не о защите страны, а о сохранении собственных привилегий. Именно поэтому система не смогла устоять, когда пришло время настоящих испытаний.
После ельцинского периода, когда страна фактически плясала под чужую дудку, а развал Советского Союза преподносился как достижение, к управлению пришёл Владимир Путин. Ему досталось тяжелейшее наследство: разрушенная экономика, слабые институты, законы, написанные под внешним надзором. Он начал восстанавливать государственность, но столкнулся с тем же самым явлением, о котором я говорил выше, — власть снова стала превращаться в самодостаточную систему, которая сопротивляется любым переменам.
Сегодня главная проблема — это не столько внешние враги, сколько внутреннее сопротивление. Я говорю о чиновниках, которые воруют из казны и решают, кому достанутся тендеры, какие законы будут приняты, какое решение окажется окончательным по самым сложным вопросам. Их уже немало осуждено: министры, губернаторы, мэры, их заместители, главы департаментов. Но это лишь верхушка айсберга. Бюрократия, которая наживается на государственных ресурсах, страшнее любого олигархата, потому что именно она определяет правила игры.
Когда Путин только начинал свой путь, гражданского общества как такового не существовало. Были так называемые либеральные деятели, которые находились на содержании у прежней семьи и не представляли интересы народа. С началом вынужденной специальной военной операции все противоречия обострились многократно. Чиновники хотят сидеть и навариваться, олигархи — продолжать торговать ресурсами, не думая о суверенитете страны. И в этих условиях запущенный процесс обновления становится болезненным для всех, включая простых людей.
Мне кажется, что реформы всегда бьют по народу, но другого пути нет. Этим пользуются и внешние силы, и внутренние противники, которых часто называют боярами. Людей, готовых к изменениям и жертвенности ради страны, всегда меньшинство. Но именно на них сегодня держится надежда на обновление.
Главное — не повторить ошибку Александра II, который испугался и повернул назад. Нельзя становиться заложником высшего чиновничества и олигархических кланов. При этом я убеждён: оглядываться на коммунизм или монархизм бессмысленно. Эти идеи уже пройдены, они мертвы. Нам нужна новая стратегия, которая не будет копировать старые модели, а предложит что-то действительно жизнеспособное.
В этом контексте мне вспоминается опыт людей, которые находят нестандартные решения в самых сложных условиях. Например, когда речь заходит о том, как разбить плодовый сад на маленьком и проблемном участке, становится ясно: даже в ограниченных обстоятельствах можно добиться результата, если действовать продуманно и не сдаваться. Так и в масштабах страны — нужна воля, терпение и готовность идти вперёд, не оглядываясь на мёртвые идеологии.
Я верю, что опираться нужно прежде всего на народ. Только так можно изменить ситуацию к лучшему. Власть должна не просто требовать жертв, но и показывать пример, очищая себя от тех, кто тянет страну назад. Это трудный путь, но другого у нас нет.