Продолжаю делиться впечатлениями от посещения огромной площадки, где под открытым небом доживают свой век списанные армейские машины. В прошлый раз меня особенно впечатлили мощные КрАЗы, которые уже стали редкостью. Сегодня же хочется рассказать о более массовых, но оттого не менее интересных представителях советского автопрома — ЗИЛах и ГАЗ-66, известных в народе как «Шишига». Это техника, с которой лично у меня связано много воспоминаний, ведь именно такие трудяги до сих пор встречаются в глубинке, где продолжают честно служить в коммунальных хозяйствах.
Завод имени Лихачёва выпускал невероятно узнаваемые грузовики, которые стали настоящим символом целой эпохи. Даже сейчас, спустя десятилетия, я нет-нет да и увижу где-нибудь в райцентре старенький ЗИЛ-130, который, несмотря на возраст, продолжает выходить на линию. В этом есть что-то трогательное: машины, созданные десятилетия назад, всё ещё остаются в строю там, где не требуется высокая скорость, а важны выносливость и простота конструкции. На этой же стоянке они стоят не в лучшем состоянии, но даже здесь чувствуется их характер.
ГАЗ-66 — отдельная история. Этот полноприводный грузовик с кабиной над двигателем заслужил репутацию настоящего вездехода. Военные ценили его за манёвренность и способность проходить там, где другая техника безнадёжно застревала. Сегодня эти машины стали объектом охоты для коллекционеров и любителей бездорожья, которые ищут относительно недорогой, но чрезвычайно функциональный автомобиль. На стоянке таких экземпляров немало, и каждый из них хранит собственный отпечаток времени.
Если говорить о ценах, то за одну «Шишигу» здесь просят от трёхсот пятидесяти тысяч рублей. ЗИЛы стоят примерно в том же диапазоне. Признаться, я не планировал ничего покупать или торговаться — моя цель была иной. Мне важно было запечатлеть эти машины на фотографиях, сохранить их образ для истории, пока они ещё стоят здесь, пусть и в полуразобранном виде.
Конечно, я отдаю себе отчёт в том, что подобные места не предназначены для свободного посещения. Никому не советую повторять мой маршрут без должной подготовки и разрешения. Это небезопасно, и ответственность за такие вылазки всегда лежит на самом человеке. Но как наблюдатель я не мог упустить шанс зафиксировать уходящую натуру.
Судьба этой техники предрешена, хотя у каждой машины она сложится по-своему. Одни грузовики обретут новых владельцев и продолжат работать в частных хозяйствах или пополнят коллекции. Другим повезёт меньше — их ждёт разборка на запчасти или полная утилизация. Такова реальность: для кого-то эти машины — живое прошлое, а для кого-то просто груда металла, занимающая место. Мне же кажется, что каждая из них заслуживает хотя бы нескольких кадров в объективе.
Отдельно запомнилась встреча с охранником этой площадки. Он оказался на удивление приветливым человеком, который некоторое время даже жил в одном из кунгов на базе ЗИЛ-131. Благодаря его доброжелательности нам удалось сделать гораздо больше снимков, чем я изначально рассчитывал. Такие моменты напоминают, что за каждой стоянкой стоит человек со своей историей, и нередко именно он становится ключом к пониманию всего места.
Состояние техники на площадке очень разное. Самые дешёвые экземпляры, как правило, находятся в аварийном состоянии: выбитые стёкла, спущенные колёса, помятые кабины, повсеместная коррозия. Восстановить такие машины без серьёзных финансовых вливаний практически невозможно, поэтому их чаще всего ждёт разборка или утилизация. Но даже среди этого хаоса встречаются грузовики, которые вполне могут получить вторую жизнь.
Некоторые машины выглядят так, будто их бросили сразу после короткой обкатки. Следы ржавчины, отсутствующие стёкла, пустые колёсные арки — всё это создаёт впечатление, что грузовик не сдвигался с места ещё с советских времён. Присмотревшись, замечаешь, что у многих отсутствуют фары, зеркала, приборные панели, ручки стеклоподъёмников и даже обшивка сидений. Всё это — результат работы «доноров»: с рабочих машин снимали всё, что могло пригодиться для ремонта других автомобилей.
Такая практика была особенно распространена в советское время и в первые постсоветские годы, когда запчасти были настоящим дефицитом. Владельцы не брезговали снимать детали с выведенных из эксплуатации машин, чтобы поддерживать на ходу те, что ещё могли работать. Фары, зеркала, панели, сиденья — всё шло в дело. Я хорошо понимаю этот процесс, потому что не раз бывал в Чернобыльской зоне отчуждения, на отстойниках радиоактивной техники «Буряковка» и «Россоха». Там я своими глазами видел, как с машин, работавших в самых опасных точках, снимали комплектующие, не задумываясь о последствиях.
Кстати, о прошлом часто говорят с излишней идеализацией. Мол, раньше всё было честно, никто ничего не воровал, стаканчик у автомата с газировкой мог стоять годами. Звучит красиво, но реальность была иной. Воровали всегда и везде, просто масштабы и формы менялись. Люди во все времена искали выгоду, и идеализировать минувшую эпоху — значит сознательно закрывать глаза на её пороки. Никакой особой святости в прошлом не было, и техника на этой стоянке — тому подтверждение.
При осмотре таких машин важно не обманываться внешними дефектами. Разбитое лобовое стекло, отсутствующие фары или вмятины на кузове — это, по сути, мелочи. Гораздо важнее пробег. Если у грузовика он составляет меньше ста километров, это значит, что двигатель и основные узлы практически не изношены. Именно этот показатель определяет перспективы машины после восстановления. Свежий мотор с минимальным пробегом способен прослужить ещё очень долго, даже если внешний вид оставляет желать лучшего.
Например, мне попался ГАЗ-66 1978 года выпуска с пробегом всего сорок пять и шесть десятых километра. Машина прошла лишь этап обкатки, после чего десятилетиями стояла без движения. Это удивительный случай, когда возраст и состояние основных агрегатов находятся в диссонансе. Самый большой пробег среди всех осмотренных автомобилей составил семьдесят три с половиной километра — по современным меркам это вообще ничто.
Кунги у большинства машин пустые. Эти закрытые фургоны в советское время использовались для размещения передвижных мастерских, пунктов связи и командных центров. Внутри стояло оборудование, позволявшее выполнять задачи вдали от стационарных баз. Однако перед списанием всё ценное демонтировали. Аппаратура, инструменты, специальные устройства — всё это либо передавалось на другую технику, либо утилизировалось по установленным правилам. Поэтому сегодня кунги стоят с пустыми внутренностями, напоминая лишь о своём былом назначении.
Так завершился осмотр второй части этой масштабной стоянки. Она дала хорошее представление о разнообразии списанной техники и о том, как по-разному складывается её дальнейшая судьба. Впереди — третья, заключительная часть обзора, где я расскажу о машинах, которые будут особенно интересны тем, кто увлекается водным транспортом и автономными системами. Там тоже есть на что посмотреть.
Напоследок вспомнился забавный момент. Я показал товарищу снимок из предыдущего отчёта, где рядами выстроились КрАЗы. Его реакция была мгновенной: громкое «Ого, тоже хочу такой кадр!» — и вот он уже карабкается по лестнице на столб, чтобы взглянуть на стоянку сверху. Этот эпизод отлично передаёт атмосферу всей поездки: искренний интерес, азарт и желание увидеть как можно больше. Именно ради таких моментов и стоит выбираться в подобные места.
Все фотографии сделаны в мае 2020 года. Сейчас этой техники на прежнем месте уже нет — площадка опустела, и машины разъехались кто куда. Остались только кадры, которые я с удовольствием пересматриваю и делюсь ими с теми, кому небезразлична история советского автопрома. Спасибо за внимание, и до новых встреч!
Обсудим
