Когда я оглядываюсь на 2023 год, перед глазами встаёт не просто череда цифр и графиков, а ощущение какого-то тектонического сдвига. Казалось бы, ещё вчера мы радовались сотне пусков в год, а тут человечество будто перешагнуло невидимый порог, выйдя на принципиально иной уровень присутствия в космосе. Я часто ловлю себя на мысли, что мы становимся свидетелями момента, когда космонавтика окончательно перестаёт быть штучным, героическим ремеслом и превращается в огромный, стремительно растущий конвейер, со своей жесткой статистикой и рыночной логикой.
Рекордный темп: мир на пороге новой эры
Меня до сих пор не покидает лёгкое изумление от главной цифры года — 222 орбитальные попытки. Это не просто новый рекорд, это качественный скачок. Из них 211 миссий были признаны полностью успешными, и это впервые в истории, когда годовой счёт побед перевалил за две сотни. Для сравнения, я хорошо помню, как в 2022-м мы впечатлялись 178 успехами, а в 2021-м их было 115. Динамика ошеломляющая: всего за несколько лет темп вырос более чем вдвое. Позади остались времена, когда в 2017 году весь мир совершил лишь 83 успешных старта. Это чувство, когда привычные рамки просто исчезают, дорогого стоит.
Главным архитектором этого рывка, без сомнения, стали Соединённые Штаты, которые второй год подряд удерживают безоговорочное лидерство. Я вижу в этом не просто технологическое превосходство, а победу конкретной бизнес-модели. 103 успешных пуска из 109 попыток — это результат, который ещё несколько лет назад показался бы фантастикой. Китай, долгое время бывший лидером, с 66 успешными миссиями оказался на втором месте, и этот разрыв для меня лично стал самым наглядным показателем того, как один амбициозный игрок может перевернуть всю мировую табель о рангах. Россия сохранила за собой третью строчку с безаварийными 19 запусками, демонстрируя стабильность, но всё же наблюдая за всё более отдаляющейся гонкой лидеров. Индия, совершившая 7 успешных пусков, и Новая Зеландия с 6 стартами при одном сбое, также внесли свою лепту в этот год исторических достижений. Европа с тремя пусками и Япония с двумя успехами на фоне этой статистики выглядят скорее как игроки, которым ещё предстоит найти свой ответ на новую реальность.
Феномен Falcon 9: конвейер, изменивший правила
Когда я пытаюсь осмыслить американскую гегемонию, то понимаю, что она держится на плечах одного-единственного носителя. Ракета Falcon 9 совершила 91 полёт, и каждый из них был успешным. Это 93% от всех стартов США. Мой разум отказывается воспринимать это как работу одной компании — это больше похоже на отлаженный логистический сервис. Компания SpaceX Илона Маска превратила запуск в рутину, и апогеем этой рутины стало 29 декабря, когда с разницей в три часа с одного космодрома ушли и Falcon Heavy, и Falcon 9. Я помню, как раньше каждая миссия была событием, а тут — расписание, как у электричек. Львиную долю этих пусков, 60 штук, составили миссии по развёртыванию созвездия Starlink. В феврале в небо поднялись первые спутники версии V2 Mini, в августе группировка перешагнула рубеж в 5000 аппаратов, а к сентябрю число абонентов по всему миру достигло двух миллионов. Это уже не просто космическая программа, это глобальный бизнес с реальными пользователями на Земле.
Помимо рабочей лошадки Falcon 9, я с замиранием сердца следила за эпопеей Starship. Два тестовых запуска этой махины, хоть и закончились разрушением прототипов, стали для меня самыми захватывающими инженерными экспериментами года. Первый старт 20 апреля напоминал скорее укрощение стихии: мощь двигателей крушила бетон стартового стола, разнося его обломки по космодрому в Техасе. Многие двигатели первой ступени отключились, и полёт был прерван. Но та работа, которую SpaceX проделала за семь месяцев, меня искренне потрясла. Второй запуск 18 ноября явил миру совершенно другую картину: все 33 двигателя отработали штатно, система горячего разделения сработала идеально, и корабль достиг высоты 148 километров, прежде чем телеметрия прервалась. Это был грандиозный шаг к созданию действительно многоразовой сверхтяжёлой системы.
Цена прогресса: аварии как неизбежный спутник инноваций
Любой быстрый рост неизбежно сопровождается падениями, и 2023 год не стал исключением. Я насчитала 11 нештатных ситуаций, и что характерно, почти все они пришлись на новые ракеты или их модернизации. Этот факт для меня — лучшее доказательство того, что индустрия активно ищет новые пути, а не топчется на месте. Очень драматичной оказалась судьба компании Virgin Orbit: авария ракеты LauncherOne 9 января во время первой миссии с территории Великобритании стала фатальной. Самолёт-носитель Boeing 747 взлетел с аэродрома Корнуолл, чтобы дать старт ракете с девятью спутниками, но миссия провалилась, что в итоге привело к банкротству компании. Это был серьёзный удар по концепции воздушного старта, хотя я надеюсь, что выкупленные другими фирмами наработки ещё найдут применение.
В том же январе, 10 числа, неудача постигла и новичка ABL Space Systems с их лёгкой ракетой RS1, которая рухнула на стартовый комплекс через 11 секунд после зажигания. Японская H-III, которой предстоит заменить ветерана H-II, потерпела крушение 7 марта, унеся с собой спутник ALOS-3. А 23 марта разбилась надежда на первую полностью напечатанную на 3D-принтере и метановую ракету Terran 1 от Relativity Space. Хотя первая ступень отработала безупречно, вторая подвела, и компания приняла спорное, но смелое решение отказаться от этой модели в пользу более мощной Terran R. Были и другие потери: два неудачных пуска северокорейской «Чхоллима-1» в мае и августе, авария проверенной Electron от Rocket Lab 19 сентября, и сбой китайской Ceres-1 21 сентября. Завершила череду неудач Firefly Alpha 22 декабря, которая вывела спутник на слишком низкую орбиту. Каждая из этих аварий для меня — не повод для критики, а доказательство того, что даже в эпоху конвейерных запусков космос остаётся сложнейшим вызовом, требующим платы за дерзость.
Человек за бортом: пилотируемые миссии и туризм
Если роботы и спутники штампуются сотнями, то полёт человека в космос всё ещё остаётся событием. В 2023 году за пределы Земли отправились 57 человек. Мне кажется важным разделить их: 21 совершили полноценный орбитальный полёт, а 36 — суборбитальный. При этом профессиональных астронавтов было лишь 17, остальные — космические туристы. Это чётко показывает, что космос перестаёт быть закрытым клубом для избранных. В США все орбитальные полёты выполнял Crew Dragon от SpaceX. Миссии Crew-6 и Crew-7 стали рутинной сменой экипажей МКС, а вот миссия AX-2 в мае, когда на станцию прибыли сразу четыре туриста, стала для меня воплощением новой реальности. Перекрёстные полёты по соглашению с Россией тоже стали привычными: Андрей Федяев и Константин Борисов отправились на орбиту на американском корабле, а Лорел О’Хара — на российском «Союзе МС-24».
Отдельная драма развернулась вокруг российского сегмента. Авария в системе терморегулирования «Союза МС-22» в конце 2022 года заставила переписать все планы. Корабль вернули пустым, а на замену ему в беспилотном режиме пригнали «Союз МС-23». Из-за этого экипаж Сергея Прокопьева, Дмитрия Петелина и Франциско Рубио задержался на станции до сентября, поставив рекорд продолжительности пребывания на МКС. Меня тогда поразило, насколько хрупкой может быть отлаженная система: небольшая пробоина в радиаторе — и вся программа летит в тартарары. Позже похожие проблемы возникли на грузовом «Прогрессе МС-21» и модуле «Наука», что заставляет серьёзно задуматься о природе этих инцидентов.
Суборбитальный туризм в 2023 году полностью захватила Virgin Galactic. Их корабль VSS Unity совершил шесть полётов, подняв на границу космоса 36 человек. Blue Origin с их New Shepard, напротив, взяли паузу после прошлогодней аварии и возобновили полёты только в декабре, и то в беспилотном режиме. Китай же спокойно и методично отправлял свои экипажи на станцию «Тяньгун», которая после завершения сборки в 2022 году наконец-то предстала перед миром на качественных снимках. Вид этой станции, третьей многомодульной в истории, вызывает у меня уважение к последовательности китайской программы.
За всеми этими запусками, рекордами и авариями я вижу главное: космонавтика окончательно разделилась на два потока. Один — это стремительный коммерческий конвейер, где главенствует прагматика и скорость. Другой — это сложные исследовательские миссии и государственные программы, где цена ошибки по-прежнему высока. И это сосуществование, на мой взгляд, и есть самый интересный итог 2023 года. Если вы хотите глубже погрузиться в тему конкурентной борьбы в высокотехнологичных сферах, советую почитать про механизмы конкурентных закупок, которые во многом определяют, кто получает контракты на создание таких прорывных технологий.