За десятилетия работы в военной промышленности и пристального наблюдения за эволюцией техники я не раз ловила себя на мысли, что самые смелые инженерные замыслы рождаются не от избытка ресурсов, а от их острейшего дефицита или желания найти универсальное средство для всех задач. Сегодня мне хочется вспомнить несколько концепций, которые балансируют на тонкой грани между гениальным прозрением и полным безумием. Все они касаются попыток превратить серийные советские машины в нечто, прямо противоположное их изначальной природе. Почти все истории связаны с авиацией, но одну я позаимствовала из глубин флота.
Стратегический бомбардировщик против маневренного боя
Начну, пожалуй, с идеи, в реальность которой мне до сих пор верится с огромным трудом. Речь о попытке переквалифицировать величественный Ту-160 в тяжелый истребитель сопровождения. В сухих строках архивных описаний этот проект, известный как Ту-160П, характеризуется до обидного коротко: носитель ракет класса «воздух — воздух» большой и средней дальности. Звучит грозно, но дьявол, как всегда, кроется в деталях. Да, у советских конструкторов уже был успешный опыт создания барражирующего перехватчика Ту-128 на базе узлов бомбардировщика Ту-98, однако сравнивать эти машины с гигантом Ту-160 просто некорректно.
Я прекрасно помню, какое впечатление производит «Белый лебедь» на земле и в небе. Его максимальная взлетная масса переваливает за двести семьдесят пять тонн, что более чем в шесть раз превышает аналогичный показатель у Ту-128. Представьте себе эту махину, пытающуюся вести маневренный бой. Конечно, на борт можно установить мощнейшую радиолокационную станцию и подвесить целую батарею дальнобойных ракет, способных поражать цели за сотни километров. Но что произойдет при внезапной встрече с классическими легкими истребителями вероятного противника? Колоссальная инерция и отсутствие маневренности, критически важной для выживания в ближнем контакте, не оставили бы этому проекту ни единого шанса. Думаю, даже если бы проработки велись всерьез, финал был предрешен заранее — слишком уж разными оказались бы весовые категории.
Подводные гиганты на службе у металлургии
От авиационных парадоксов перейду к не менее удивительной флотской истории. Тяжелые ракетные подводные крейсеры стратегического назначения проекта 941 «Акула» — это настоящие исполины, рекордсмены по водоизмещению среди всего, что когда-либо погружалось под воду. В их шахтах покоились два десятка межконтинентальных баллистических ракет, но к концу девяностых годов судьба этих левиафанов оказалась под вопросом. Договорные ограничения, хроническая нехватка финансирования и отсутствие новых ракет, способных заменить отслужившие свой срок, вынуждали флот выводить уникальные корабли из боевого состава. И вот тогда, на рубеже веков, чтобы спасти их от безжалостной утилизации, родилась концепция нестандартного применения военной техники, которую в ЦКБ «Рубин» прорабатывали в интересах крупной горно-металлургической компании.
Задумка поражала своим размахом. Планировалось превратить списанные «Акулы» в подводно-надводные суда для транспортировки грузов по Северному морскому пути, в частности, для доставки до двенадцати тысяч тонн руды по маршруту Дудинка — Мурманск. Для этого с лодки требовалось демонтировать все вооружение, расширить носовую часть и обустроить на освободившихся площадях вместительные грузовые трюмы. Там, где позволяла глубина, огражданенный крейсер должен был идти под водой, а на мелководных участках всплывать и продавливать лед толщиной более двух метров своей новой носовой оконечностью специальной конструкции. Результаты макетных испытаний подтверждали такую возможность. Однако, когда я узнала, что стоимость переоборудования одного такого сухогруза оценивалась примерно в восемьдесят миллионов долларов, все встало на свои места. Бизнес явно посчитал, что привычные конвои с атомными ледоколами обойдутся дешевле, чем столь экзотичный и дорогостоящий эксперимент.
Учебная парта, возомнившая себя штурмовиком
В семидесятые-восьмидесятые годы прошлого века, еще до ввода войск в Афганистан, в Советском Союзе всерьез экспериментировали с превращением легкомоторного учебно-тренировочного самолета Як-52 в боевую машину. Я полагаю, что наши специалисты внимательно изучали американский опыт: во Вьетнаме турбовинтовые OV-10 Bronco и поршневые палубные штурмовики A-1 Skyraider показали себя весьма эффективно в противопартизанских операциях. Следуя этой логике, в КБ Яковлева взяли массовый Як-52, усилили его крыло, установили балочные держатели и блоки УБ-32 для запуска 57-миллиметровых неуправляемых ракет. Модификация получила индекс Як-52Б и была готова к 1978 году.
Летать-то он, конечно, летал, но при попытке произвести залп начиналось настоящее светопреставление. Легкий самолетик буквально швыряло в стороны, а мощное реактивное торможение резко гасило скорость. Причина крылась в двух фатальных факторах: машина была слишком легка для такого вооружения, а добиться идеальной синхронизации пусков из разных блоков инженерам не удалось. Несмотря на первую неудачу, в 1983 году конструкторы по собственной инициативе вновь вернулись к этой идее, навесив на обычные учебные и спортивные Як-52 пушечные контейнеры. Увы, испытания выявили ровно те же проблемы с устойчивостью в воздухе, и на этом амбициозную затею окончательно похоронили. Штурмовик из учебной машины получился, прямо скажем, никудышный.
Сверхзвуковой лайнер для избранных из ракетоносца
Лихие девяностые заставили оборонные предприятия выживать любой ценой, и в КБ Туполева родилась, пожалуй, одна из самых элегантных, но столь же утопичных идей. На базе снятого с производства сверхзвукового ракетоносца-бомбардировщика Ту-22М3 задумали создать бизнес-джет для очень богатых и очень спешащих людей. Проект получил название Ту-344. Кардинально перекраивать конструкцию не планировали, что казалось разумным с точки зрения экономии. Главным новшеством должна была стать комфортабельная герметичная пассажирская кабина на десять-двенадцать персон, которую предлагалось разместить прямо на месте бывшего отсека вооружения. Выглядит логично, не правда ли?
Однако я, как человек, не раз видевшая и слышавшая взлетающий Ту-22М3, могу с уверенностью сказать, что эта затея была обречена с самого начала. Два двигателя НК-25 с форсажной тягой в двадцать пять тысяч килограмм-сил издают такой грохот, который буквально проникает в каждую клетку тела. С этими турбинами у машины не было ни малейшего шанса пройти международную сертификацию по шумам. А кому нужен сверхзвуковой бизнес-джет, которому закрыто небо над всеми зарубежными аэропортами? Обеспечить же ВИП-персонам должный акустический комфорт внутри фюзеляжа, расположенного в паре метров от подобного источника рева, было задачей из области научной фантастики. В итоге проект тихо канул в лету, оставшись лишь в виде красивых эскизов.
Летающая артиллерийская батарея на старом шасси
Самый свежий пример из моей подборки касается концепции ганшипа — самолета непосредственной артиллерийской поддержки войск, который барражирует над полем боя и обрушивает на противника шквал огня с одного борта. Самым известным представителем этой крайне специфической породы является американский AC-130, доказавший свою эффективность там, где нет серьезной противовоздушной обороны. В 2019 году на форуме «Армия» один из источников в оборонно-промышленном комплексе поведал о решении создать российский аналог на базе транспортного самолета Ан-12. Проект якобы даже окрестили «Ночным охотником» — точно так же, как и ударный вертолет Ми-28Н. Вооружить его планировали 57-миллиметровыми пушками.
Признаюсь, когда я услышала эту новость, первой реакцией было глубокое недоумение. Ан-12 не выпускается серийно уже полвека. Эти машины — настоящие рабочие лошадки военно-транспортной авиации, их парк изношен до предела, а адекватной замены им нет и в обозримом будущем не предвидится. Отвлекать и без того дефицитный ресурс на сомнительную переделку в ганшип казалось верхом недальновидности. К счастью, уже в начале 2021 года появилась информация, что Министерство обороны скорректировало требования к программе и от идеи строить артиллерийский самолет на базе Ан-12 отказались. Это было абсолютно ожидаемое и здравое решение, ведь ресурс пятидесятилетних транспортников и так на исходе, а перспективы их боевого применения в новом амплуа выглядели весьма туманно.
Раз за разом перебирая эти инженерные казусы, я убеждаюсь, что история военной техники — это не только триумф удачных решений, но и кладбище самых невероятных гипотез. Каждая из этих машин стала заложницей своего времени, амбиций или банальной нехватки средств, но без этих тупиковых ветвей эволюция военной мысли была бы куда более скучной.
