Когда речь заходит о самых драматичных страницах в истории пилотируемой космонавтики, мне всегда вспоминается февраль 1985 года. Тогда на орбите развернулась ситуация, которую впору было брать за основу для сценария напряжённого триллера: почти двадцатитонная советская станция «Салют-7» внезапно перестала подавать признаки жизни. Ни связи, ни телеметрии, ни уверенности в том, что внутри вообще сохранилась пригодная для человека среда. Станция просто замолчала, оставшись один на один с холодным космосом.
Меня всегда поражало, насколько быстро может разрушиться привычная логика работы орбитального объекта. Ещё недавно «Салют-7» был полноценным научным домом, а теперь превратился в неуправляемую металлическую глыбу, которая продолжала вращаться вокруг Земли. Самое неприятное заключалось в том, что отправить к нему обычный автоматический корабль не представлялось возможным: неработающая станция не выдавала сигналов, необходимых для штатного сближения и стыковки. Перед руководством советской космической программы встал жёсткий выбор — махнуть рукой на дорогостоящий объект или пойти на чрезвычайно рискованный шаг и послать людей.
Решение приняли в пользу людей. И вот тут начинается история, которую я считаю одной из самых недооценённых в мировой космонавтике.
Тишина, с которой всё началось
Всё пошло не так 11 февраля 1985 года. В тот день находившийся без экипажа «Салют-7» перестал выходить на связь с Центром управления полётами. Как позже выяснилось, отказ электрооборудования оставил станцию практически без энергии. Но в первые часы никто ещё не понимал, насколько серьёзна ситуация.
Дальше сработала та самая цепная реакция, которой больше всего боятся инженеры, проектирующие космическую технику. Перестала нормально функционировать система ориентации, солнечные батареи уже нельзя было уверенно разворачивать к Солнцу, аккумуляторы не получали заряд. Следом остановилось отопление. Станция продолжала двигаться по орбите, медленно вращаясь, но с Земли ею управлять было уже невозможно.
Я часто думаю о том, каково это — осознавать, что сложнейший космический объект находится где-то над головой, но ты не можешь до него достучаться. Это всё равно что смотреть на выключенный телефон близкого человека и понимать, что он не перезвонит.
Риск, на который пришлось пойти
К весне стало очевидно, что пассивное ожидание ни к чему не приведёт. «Салют-7» нужно было либо спасать, либо терять. Для экспедиции подготовили корабль «Союз Т-13», а командиром назначили Владимира Джанибекова — одного из самых опытных советских космонавтов, человека с редким чутьём на нестандартные ситуации. Бортинженером полетел Виктор Савиных.
6 июня 1985 года они стартовали с Байконура. Мне кажется, в тот момент мало кто за пределами узкого круга специалистов понимал, насколько необычной будет эта миссия. Ведь экипажу предстояло не просто прилететь на станцию, а найти способ пристыковаться к объекту, который фактически не участвовал в процессе.
Стыковка, которую выполняли вручную
Обычно «Союзы» использовали автоматическую систему сближения и стыковки. Но здесь автоматика не могла работать, потому что партнёр по стыковке был выключен. Космонавтам пришлось действовать практически вручную, полагаясь на собственные навыки и ограниченный набор приборов.
Когда корабль приблизился к станции, экипаж увидел, что солнечные панели ориентированы неправильно, а сам «Салют-7» медленно вращается. Для определения расстояния использовали ручной лазерный дальномер. Джанибекову требовалось подвести «Союз» максимально аккуратно, согласовывая движение корабля с вращением станции. Любая ошибка могла закончиться столкновением двух аппаратов — и тогда вместо спасательной операции появилась бы новая авария.
8 июня 1985 года стыковка всё же состоялась. Позже в NASA назовут спасение «Салюта-7» одним из самых впечатляющих примеров ремонта космической техники непосредственно на орбите. Но тогда, в первые минуты после касания, у экипажа не было времени на торжество. Состыковаться — значило лишь подойти к двери, за которой могло скрываться что угодно.
Перед тем как открыть люк, космонавты проверили атмосферу станции. Никто не мог гарантировать, что после нескольких месяцев без нормальной работы систем воздух внутри пригоден для дыхания. Я думаю, это был момент, когда профессиональная выдержка значила не меньше, чем техническая подготовка.
Ледяной плен внутри орбитального дома
Когда экипаж наконец попал внутрь, картина оказалась ещё суровее, чем можно было предположить. Электрическая система не работала. Запасы воды замёрзли, приборные панели покрылись коркой льда. В технических обзорах советских орбитальных станций, которые позже цитировали и западные специалисты, подтверждается именно такая обстановка: холод, иней, мёртвые экраны и полная тишина.
Работать приходилось в тёплой одежде. Но главная задача заключалась не в том, чтобы просто включить отопление. Сначала нужно было вернуть станции электричество. И здесь возникла неожиданная опасность: быстро нагреть помещение было нельзя. Если бы лёд начал таять слишком интенсивно, в невесомости появились бы свободно плавающие капли воды, которые могли попасть в электрооборудование и вызвать новые короткие замыкания.
Космонавты действовали постепенно и очень аккуратно. Они восстанавливали энергоснабжение, ориентировали солнечные батареи, заряжали исправные аккумуляторы. Позже выяснилось, что одной из причин катастрофической цепочки отказов стал неисправный элемент системы, отвечавшей за заряд батарей. Один сбой потянул за собой всё остальное.
Примерно через полторы недели основные неисправности удалось устранить. Вернулись к работе электропитание и системы жизнеобеспечения. Затем к станции уже смог отправиться грузовой корабль «Прогресс» с необходимыми запасами и оборудованием. Это был переломный момент: из ледяного саркофага «Салют-7» снова превращался в обитаемый объект.
Второе рождение станции
Самое удивительное, что после такой аварии «Салют-7» не списали. Станцию вернули к полноценной работе, на неё снова прилетали космонавты и грузовые корабли. Она оставалась на орбите ещё несколько лет и вошла в атмосферу только 7 февраля 1991 года.
Для меня эта история стала примером того, как человеческая воля и мастерство могут переломить, казалось бы, безнадёжную ситуацию. Вместо того чтобы бросить почти двадцатитонную неисправную станцию, к ней отправили двух человек. Они вручную состыковались с практически обесточенным аппаратом, вошли в покрытые льдом помещения и сумели снова превратить замёрзшую металлическую конструкцию в действующую орбитальную станцию.
Мне кажется, именно такие эпизоды напоминают, что космос — это не только про технологии, но и про людей, которые готовы рисковать ради того, чтобы невозможное стало возможным.