Когда мне впервые предложили поучаствовать в испытаниях новой робототехнической платформы, я сразу поняла — это не просто очередная тренировка. Речь шла о принципиально новом этапе в развитии внекорабельной деятельности. Вместе с Петром Дубровым нам предстояло оценить возможности Теледроида — антропоморфного механизма, которому в будущем предстоит взять на себя самые опасные операции за бортом станции. И хотя сам полет на «Союзе МС-29» был назначен на середину июля 2026 года, ключевая работа началась задолго до старта.
Конец февраля 2026 года запомнился мне особенно ярко. В Центре подготовки космонавтов имени Юрия Гагарина царила особая атмосфера сосредоточенности. Мы приехали туда не просто посмотреть на железного коллегу, а буквально примерить его «шкуру» на себя. Задача стояла амбициозная: освоить управление машиной, которая является прямым наследником легендарного робота Фёдора, посетившего МКС в 2019 году. Тот полет стал отправной точкой, собравшей массу замечаний от экипажа, и теперь челябинские инженеры из НПО «Андроидная техника» воплотили все пожелания в новом изделии. Глядя на Теледроида, я физически ощущала, насколько далеко шагнула мысль разработчиков.
Три режима управления: от копирования до голоса
Самым захватывающим моментом той февральской сессии стало погружение в логику взаимодействия человека и машины. Специалисты ЦПК подготовили для нас три совершенно разных сценария работы. Первый — автоматический, когда робот действует по заложенной программе без вмешательства извне. Второй — копирующий, самый ресурсозатратный для оператора. В этом режиме я облачалась в специальное задающее устройство, надевала шлем виртуальной реальности, и каждое мое движение в точности транслировалось на конечности Теледроида. Это невероятное чувство, когда ты, находясь внутри герметичного отсека, можешь дистанционно дотянуться до предметов, ощущая себя при этом снаружи станции.
Но настоящий прорыв, на мой взгляд, скрыт в третьем режиме — супервизорном. Здесь мы переходим на принципиально иной уровень общения. Тебе не нужно вручную выверять каждый жест манипулятора. Достаточно отдать голосовую команду, и робот, опираясь на мощное техническое зрение, самостоятельно просчитывает траекторию и выполняет задачу. Например, ему можно сказать: «Возьми молоток» или «Подай ключ», и он справится с этим без лишних подсказок. Именно такая автономность критически важна для реальной работы в агрессивной среде. Я часто думаю о том, насколько сильно обзорность автомобилей влияет на безопасность, и здесь, в космосе, способность машины «видеть» и анализировать окружение без участия человека становится вопросом выживания техники и успеха всей миссии.
Выход за борт: испытание вакуумом и радиацией
Летняя программа испытаний, запланированная на орбите, выглядит гораздо жестче наземных тренировок. Впервые в истории нашего сегмента МКС Теледроида установят не внутри станции, а снаружи, на внешней поверхности российского модуля. Пульт управления, включая задающее устройство и очки виртуальной реальности, останется внутри, в относительно комфортных условиях, а сам андроид окажется один на один с открытым космосом. Для меня это ключевой момент всей экспедиции. Мы наконец-то проверим, как электромеханика выдерживает дикие перепады температур, жесткое ионизирующее излучение и абсолютный вакуум.
Нам с Петром предстоит методично прогнать весь заложенный функционал. Мы будем чередовать ручное копирующее управление с голосовыми командами, оценивая скорость реакции и точность срабатывания приводов. Конечная цель этих операций выходит далеко за рамки простого любопытства. Мы должны дать разработчикам исчерпывающую обратную связь, чтобы на свет появился по-настоящему надежный электромеханический помощник. Главный экономический и гуманистический смысл программы — кардинально снизить риски для экипажа. Каждый выход человека в открытый космос — это сложнейшая и опасная процедура, требующая колоссальной подготовки. Если рутинные осмотры, перенос грузов или мелкий ремонт сможет взять на себя робот, мы сохраним ресурс скафандров и здоровье людей для более интеллектуальных задач.
Заглядывая дальше, я прекрасно понимаю, что орбитальная станция — это лишь полигон. Технологии, отработанные на Теледроиде, лягут в основу будущих лунных миссий. На поверхности Луны, где нет атмосферы, а радиационный фон еще более суров, такие антропоморфные машины станут незаменимыми первопроходцами, готовящими плацдарм для человека. Осознание того, что я могу прикоснуться к созданию такого будущего, наполняет каждый день тренировок особым смыслом и огромной ответственностью.