Когда речь заходит об артистах, прошедших дорогами Великой Отечественной войны, на ум приходят прославленные имена: Папанов, Этуш, Басов, Гайдай, Пуговкин, Смоктуновский, Гердт. Многие из них, выжив в огне сражений, впоследствии составили золотой фонд отечественного театра и кинематографа. Однако существует фигура, чья фамилия не столь на слуху, а фильмография не изобилует культовыми ролями. Тем не менее, именно этот человек является единственным среди советских и российских актёров, удостоенным высшей степени отличия — звания Героя Советского Союза. Речь идёт о Константине Лисицыне, который до и после войны служил в Первом русском театре имени Фёдора Волкова в Ярославле. Именно его невероятной судьбе я и хочу посвятить свой рассказ.
Жизненный путь Лисицына мог бы лечь в основу захватывающего сценария, где переплелись война и искусство, низость и благородство, карьеризм и истинная доблесть. Родился Константин в Ярославле в 1923 году в семье художника и модистки. Отец, Сергей Григорьевич, прочил сыну стезю живописца, и юноша не противился — поступил в местное художественно-педагогическое училище. Однако в 1937 году, когда Косте исполнилось 14 лет, отца арестовали по печально известному «делу художников». Чудесным образом избежав расстрела, Сергей Григорьевич был отправлен в лагерь. В этот переломный момент сын оставил училище и устроился на постоянную работу в театр имени Фёдора Волкова, где до этого подрабатывал художником-оформителем, чтобы помочь матери. Сначала он трудился мебельщиком, затем — рабочим сцены. Здесь, за кулисами, его и застала война.
Всё, что происходило с ним в дальнейшем, определялось его характером — решительным, гордым и отважным. В 1941 году Лисицын вместе с двадцатью другими работниками Волковского театра подал заявление о зачислении в формировавшуюся в Ярославле коммунистическую дивизию. Так он попал в разведку. После тяжёлого ранения под Смоленском в январе 1942 года, когда он едва выжил, последовали трёхмесячные курсы младших лейтенантов. Вернувшись на фронт, Лисицын получил назначение командиром взвода 412-й отдельной разведроты 344-й стрелковой дивизии. Однако буквально через несколько дней его ждал суровый поворот — штрафной батальон и разжалование в рядовые. Причиной стало необоснованное обвинение, которых на войне было предостаточно. Три месяца, проведённые в штрафбате, стали настоящим адом: дважды ранен, брошен на самые гибельные участки. Но он не прятался за спинами товарищей.
Справедливость восторжествовала: дело пересмотрели, Лисицына восстановили в звании и вернули на прежнюю должность. Но не прошло и месяца, как последовал новый арест и трибунал. На этот раз за невыполнение приказа командира роты. Тот, стремясь выслужиться, приказал любой ценой провести лобовую атаку стратегически важной высоты. Младший лейтенант Лисицын, понимая, что это приведёт к бессмысленным потерям, ослушался. Он совершил обходной манёвр и захватил высоту, не потеряв при этом ни одного бойца. Несмотря на успех, военный трибунал приговорил его к 10 годам лишения свободы. Спасло героя только коллективное обращение его солдат к командованию. Приговор пересмотрели, заменив срок на три месяца штрафбата.
Вскоре, в ходе разведки боем, Константин лично уничтожил нескольких гитлеровцев и захватил ценного «языка». За это он был освобождён от дальнейшего наказания и возвращён в часть, а также повышен до лейтенанта. Впоследствии он стал заместителем, а затем и командиром 180-й отдельной разведроты 64-й стрелковой дивизии. Он лично ходил в тыл врага, руководил группами подрывников, уничтожая мосты и дороги, добывал важнейшие разведданные. За эти заслуги он получил медаль «За отвагу». В июле 1943 года — очередное ранение, но после госпиталя он снова вернулся в строй.
Затем произошёл судьбоносный эпизод. Во время оборонительных боёв на реке Проня в Могилёвской области Лисицын отправился в тыл противника на встречу со связным партизан, чтобы получить документы. Несмотря на немецкую форму, его схватили и подвергли жесточайшим пыткам: изуродовали ноги, резали кожу на спине, прибивали руку гвоздями к столу, пробили голову. В бессознательном состоянии его бросили в холодный барак. Очнувшись ночью от холода, он нашёл в себе силы бежать. Истекая кровью, полз к своим — и чудом был найден разведчиками родной дивизии.
Пока он находился в госпитале, на погонах прибавилась звёздочка. Старший лейтенант Лисицын принял командование 257-й разведротой 199-й стрелковой дивизии. Летом 1944 года в ходе операции «Багратион» он совершил подвиг при форсировании Днепра в районе деревни Требухи севернее Могилёва. Его рота выбила врага из первой траншеи, захватила и удерживала плацдарм целые сутки, обеспечив переправу основных сил. В том бою было взято в плен 21 гитлеровец, захвачено 3 автомашины и 15 лошадей. Именно за эту операцию Лисицын был представлен к званию Героя Советского Союза.
Зимой 1944 года на реке Нарев в Польше он снова был ранен — осколком мины в поясницу. Однако через пару месяцев вернулся на фронт, возглавив отдельную разведроту 238-й стрелковой дивизии. Весной 1945-го за образцовое выполнение заданий и проявленный героизм в Восточно-Померанской операции старшему лейтенанту Лисицыну было присвоено звание Героя с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». За две недели до Победы он был тяжело ранен и контужен. День Победы встретил в госпитале, где ему лично маршал Константин Рокоссовский вручил высшие награды. Единственный за всю войну трёхмесячный отпуск — вот что ещё получил герой.
Лисицын был прирождённым военным, в нём жил дух русского офицерства. Он мог бы сделать блестящую армейскую карьеру, но, уволившись в запас, в 1946 году вернулся в родной театр. Сначала работал администратором, затем учился в театральной студии, по окончании которой был зачислен в труппу Первого русского. Были в его судьбе и поиски себя: два года в Грозненском театре имени Лермонтова и восемь лет в Южно-Сахалинском. Однако завершил он свой путь там, где начинал, — в Ярославле, в Волковском театре.
На сцене Константин Сергеевич сыграл множество ролей: Кульнев в «Под одной из крыш», Сирота в «Фёдор Волков», Лупанов в «Царь Юрий», боец Натаров в «Панфиловцы» и другие.
Существует театральная легенда, что в спектакле «Панфиловцы» он выходил на сцену со своей настоящей звездой Героя, вызывая невероятный патриотический подъём в зале. Достоверно ли это — неизвестно, но бесспорно, что он единственный раз дал свою награду актёру Евгению Урбанскому, который снимался в фильме «Чистое небо» режиссёра Георгия Чухрая, тоже фронтовика.
За свою жизнь этот человек прошёл через невероятные испытания. Если вам интересно узнать о других примерах выдающейся надёжности и живучести, рекомендую обратить внимание на двигатели-долгожители, которые легко преодолевают рубеж в 500 тысяч километров. Имя актёра Константина Лисицына, единственного среди артистической братии Героя Советского Союза, теперь носит одна из улиц Ярославля, навсегда вписав его в историю города и страны.