Когда речь заходит о людях, чьи имена вписаны в историю освоения космоса, чаще всего вспоминают парадные портреты и сухие строки биографий. Но за этими фактами почти всегда скрывается живой человек — со своими привычками, неожиданными поворотами судьбы и личными драмами, которые редко попадают в официальные хроники. Мне довелось наблюдать одну такую историю с довольно близкого расстояния, и она до сих пор вызывает у меня смешанные чувства.
Андриян Григорьевич Николаев, родившийся 5 сентября 1929 года и ушедший из жизни 3 июля 2004-го, был третьим космонавтом Советского Союза и пятым человеком на планете, которому удалось увидеть Землю с орбиты. Поскольку американских пилотов тогда называли астронавтами, в советской традиции он навсегда остался именно третьим космонавтом. Но для меня он был не столько легендарной фигурой, сколько соседом по поселку, с которым жизнь сталкивала меня гораздо чаще, чем с кем-либо из других покорителей космоса.
Как космонавт стал председателем поселка
Наше знакомство началось после того, как космическую часть поселка присоединили к общей территории. Местные жители тогда решали, кого поставить во главе правления, и выбор пал на Николаева. Это казалось логичным: кого еще выбирать — летчика-космонавта или профессора? Ответ для большинства был очевиден. Поначалу мы виделись только на ежегодных собраниях, потом начали встречаться в гостях у общих знакомых, а со временем я стал заходить и в его дом.
Николаев производил впечатление человека спокойного и немного замкнутого. В нем не было той показной открытости, которую часто ожидают от публичных людей. Он говорил негромко, взвешивал слова и, как мне казалось, предпочитал слушать, а не рассказывать. Возможно, именно поэтому его согласие возглавить поселок выглядело не столько желанием проявить инициативу, сколько уступкой обстоятельствам.
Два зеленых огонька в вечернем небе
Первый полет Николаева состоялся вместе с Павлом Поповичем и стал первым в истории парным космическим полетом. Гораздо позже стало известно, что два «Востока» должны были имитировать боевую ситуацию: один корабль играл роль перехватчика, второй — потенциальной цели. В те годы подобные детали хранились под строжайшим секретом, и широкая публика воспринимала полет просто как очередное достижение советской науки.
Однако у меня есть личное воспоминание, которое я до сих пор связываю с тем историческим событием. Однажды вечером мы с отцом наблюдали в небе два зеленоватых огонька. Они двигались очень высоко, сохраняя между собой одинаковое расстояние, и выглядели совершенно необычно. Тогда мы не знали, что это могло быть, но позже, когда стали известны подробности парного полета, я почти уверился: мы видели именно те корабли. Разумеется, доказать это невозможно, но ощущение сопричастности к чему-то великому осталось со мной на всю жизнь.
Вскоре после первого полета Николаев женился на Валентине Владимировне Терешковой — шестой космонавтке СССР и первой женщине, побывавшей в космосе. Их свадьба мгновенно обросла слухами. Самый устойчивый из них утверждал, что брак организовал лично Никита Сергеевич Хрущёв, который якобы выбрал для торжества Дом правительства и присутствовал среди почетных гостей. Николаев всячески отрицал вмешательство первого секретаря, однако сомнения у многих так и остались. В народе даже появилась поговорка: «То ли он украл, то ли у него украли, но что-то было». Справедливости ради стоит сказать, что сам Андриян Григорьевич никогда не поддерживал эти разговоры и старался переводить тему.
Дочка Лена и тревоги медиков
Через год после свадьбы у супругов родилась дочь Елена. Врачи тогда серьезно опасались за здоровье будущего ребенка: после полетов космических собак ученые еще не имели достаточных данных о том, как невесомость влияет на беременность. Страхи оказались напрасными — девочка появилась на свет совершенно здоровой, что стало огромным облегчением не только для семьи, но и для всей космической медицины.
Андриян Григорьевич и Валентина Владимировна с дочкой Леной
Второй и последний полет Николаева прошел вместе с Виталием Ивановичем Севастьяновым, который тоже жил в нашем поселке. Их миссия продолжалась 18 суток и на тот момент считалась рекордной по длительности. Но именно этот полет показал, насколько тяжело человеческий организм переносит длительное пребывание в невесомости.
Второй полет Андрияна Григорьевича и Виталия Ивановича
После возвращения выяснилось, что космонавты не могут самостоятельно покинуть корабль — их пришлось буквально вытаскивать. Несколько месяцев они заново привыкали к земному притяжению, восстанавливая мышцы и координацию. Именно этот опыт стал одним из поводов для развития новой космической специальности — разработчиков тренажеров, которые помогают космонавтам поддерживать физическую форму на орбите и быстрее адаптироваться после посадки.
Позже Николаев еще несколько раз входил в состав экипажей-дублеров, однако в космос больше не летал. Думаю, со временем он даже был этому рад: полеты требовали колоссального напряжения, а риск оставался постоянным. Он никогда не жаловался на это, но по его скупым фразам можно было понять, что каждый старт давался ему непросто.
Николаев в составе экипажей-дублеров
Затем он перешел на административную работу в отряде космонавтов и некоторое время его возглавлял. В последние годы Андриян Григорьевич был помощником депутата Государственной думы. Депутатом оказался — кто бы вы думали — его бывший партнер по второму полету Виталий Севастьянов. Такое совпадение выглядело почти символичным: люди, вместе прошедшие через тяжелейшее испытание, вновь оказались рядом, но уже в совершенно другой сфере.
Уединение на краю поселка
Участок Николаеву достался на новом краю поселка. Вместе с Терешковой они устроили отдельную дорогу и собственный въезд, что позволяло им избегать лишнего внимания. Похоже, супругам действительно нравилось уединение: в общих местах поселка их видели нечасто, и даже на собраниях они появлялись не всегда вместе.
Председательские обязанности Николаев исполнял без особого энтузиазма, но добросовестно. Ему приходилось регулярно ходить по различным инстанциям, решать хозяйственные вопросы и договариваться с чиновниками. Дважды Герою Советского Союза отказать было трудно, и этим статусом он пользовался в интересах поселка. Со временем Андриян Григорьевич признался, что устал, и передал должность Алексею Архиповичу Леонову. Казалось, на этом его поселковая история закончилась. Но настоящая неожиданность была впереди.
Неожиданное признание на собрании
На одном из собраний Николаев неожиданно попросил слова. Он говорил всего пару минут, но эти минуты запомнились всем присутствующим. Андриян Григорьевич сообщил, что они с Валентиной развелись, квартиру и дачу он оставил бывшей жене и дочери, а сам просит выделить ему один из свободных участков. В зале повисла тишина: никто не ожидал, что такой личный вопрос будет обсуждаться публично.
Отказать дважды Герою Советского Союза генерал-майору никто не решился
Отказать дважды Герою Советского Союза никто не решился. Так Николаев стал соседом Станислава Любшина с одной стороны и Святослава Федорова — с другой. На новом участке он построил большой бревенчатый дом, который стал его убежищем и одновременно местом, где одиночество ощущалось особенно остро.
После развода Андриян Григорьевич стал чаще появляться среди соседей: заходил в гости, участвовал в застольях, гулял по поселку. Было заметно, что ему одиноко. На вопрос, почему он не женится снова, Николаев отвечал почти одинаково: «Я Валю люблю». В этих словах не было ни раздражения, ни желания оправдаться. Он произносил их спокойно, как человек, который давно принял свое положение и не видит смысла что-то менять.
Воры в дачном доме и последняя встреча
Через несколько лет в дом Терешковой забрались воры. Они перевернули шкафы и выбросили вещи, вероятно, разыскивая деньги. Валентина Владимировна даже убирать ничего не стала из брезгливости. Она продала дом с участком в таком состоянии, словно хотела поскорее избавиться от места, которое перестало быть для нее безопасным.
Андриян Григорьевич, 2003 год
Последний раз я встретил Андрияна Григорьевича в буфете Государственной думы. Он стоял с приятелями и, не скрою, с приятельницами, покупая шампанское. Выглядел он оживленным, даже немного раскованным, что было для него не совсем обычно.
– Ты откуда здесь? — спросил он.
– Да так, по делу зашел, — ответил я.
Со мной был знакомый, работавший в администрации Думы. Николаев хорошо его знал, поэтому разговор получился коротким и непринужденным. Мы обменялись несколькими фразами, и я не мог предположить, что вижу его в последний раз.
Вскоре Андриян Григорьевич отправился в родную Чувашию — судить какие-то соревнования. Оттуда он уже не вернулся. Инфаркт. Так закончилась жизнь человека, который первым среди многих советских летчиков увидел Землю из космоса, пережил славу, тяжелые полеты и личную драму. Его история напоминает о том, что даже за самыми громкими достижениями стоят обычные человеческие чувства — любовь, одиночество, усталость и тихое достоинство, с которым он прошел через все испытания.