Изучая историю военного экспорта, я не раз ловила себя на мысли, что мы привыкли обсуждать закрытость советской оборонки. Однако когда я попыталась составить аналогичный список для Соединенных Штатов — крупнейшего мирового арсенала демократии — задача оказалась на порядок сложнее. Казалось бы, американцы готовы продавать что угодно и кому угодно, но реальность вскрыла целый пласт машин, которые Пентагон предпочел оставить исключительно для себя. Причины у этого совершенно разные: от гипертрофированной секретности до откровенных конструкторских провалов, которые неловко было бы показывать даже ближайшим союзникам.
Ночной хищник, которого нельзя трогать руками
Начну, пожалуй, с самого противоречивого и окутанного мифами самолета в истории. Lockheed F-117A Nighthawk, который журналисты поспешили окрестить «невидимкой», хотя о полной невидимости речи, конечно, не шло. Просто инженерам удалось настолько грамотно рассеять радиолокационные волны и снизить тепловое излучение, что вероятность обнаружения машины упала критически. Я часто задумываюсь о том, какой инженерной смелостью нужно было обладать в конце семидесятых, чтобы придать боевому самолету столь угловатую, рубленую форму, противоречащую всем канонам аэродинамики. Но это сработало. Самолет прослужил четверть века, с 1983 по 2008 год, и прошел через горнило четырех серьезных конфликтов. Когда я читаю сводки о бомбардировках Багдада в 1991 году, меня поражает факт, что в хорошо защищенное небо столицы заходили именно «Найтхоки», а не кто-то еще. Остальная авиация просто не рискнула бы сунуться в зону, где еще теоретически могли работать уцелевшие радары. За все время был потерян лишь один борт — в Югославии в 1999-м, что для тысяч вылетов является показателем невероятной живучести. Всего построили 59 серийных машин, и ни одна из них не покинула пределов США. Причина банальна: никто из союзников не смог бы позволить себе содержать этот капризный самолет, а допускать чужие руки к технологиям «стелс» американцы не собирались по соображениям тотальной секретности. Ходят слухи, что несколько бортов до сих пор поддерживают в летном состоянии, и порой их замечают над пустыней в Калифорнии, что добавляет истории мрачного шарма.
Погружаясь в эту тему, невозможно игнорировать и другие вехи холодной войны, где амбиции конструкторов часто бились о суровую реальность поля боя.
Грозный «Бородавочник», оставшийся без экспорта
Если есть самолет, который у меня ассоциируется с абсолютной брутальностью, то это Fairchild Republic A-10 Thunderbolt II. Он создавался не просто под пушку — он создавался вокруг пушки. Семиствольная тридцатимиллиметровая GAU-8 Avenger, способная перемолоть в труху колонну бронетехники, стала сердцем машины. Я помню знаменитый снимок, где эту пушку сравнивают с автомобилем Volkswagen Beetle по размеру — это наглядно объясняет, насколько инженерная мысль была подчинена огневой мощи. Изначальная идея выглядела заманчиво: в случае большой войны с СССР предполагалось выкашивать танковые армады на марше дешевыми снарядами, экономя дорогущие управляемые ракеты. Однако жизнь внесла коррективы. Когда машина пошла в серию в 1975 году, в Советском Союзе уже вовсю штамповали Т-64 и Т-72 с гораздо более серьезной защитой, чем у старых Т-62. Да, на испытаниях трофейной техники пушка показывала себя неплохо, но в реальном бою ставку пришлось делать на ракеты AGM-65 Maverick с телевизионным наведением, работающие по принципу «выстрелил-забыл». Это позволяло летчику сразу уходить от ответного огня, не подсвечивая цель лазером. Несмотря на почтенный возраст, А-10 до сих пор не спешат списывать, и я прекрасно понимаю военных. Стоимость его летного часа в разы ниже, чем у навороченных F-35, а для войны с противником, у которого нет серьезной ПВО, его возможности избыточны. Забавно, но при всех своих талантах этот живучий трудяга, прозванный «Бородавочником», так и не нашел зарубежных покупателей. Им интересовались многие страны, включая Австралию и Японию, но содержать узкоспециализированный парк штурмовиков оказалось накладно. В отличие от гораздо более простого и неприхотливого советского Су-25, американская машина осталась сугубо внутренним инструментом.
Следующий пункт моего анализа — техника, которая иногда оказывается слишком специфичной даже для собственной армии, не говоря уже об иностранных заказчиках.
Парадоксы воздушного десанта и алюминиевой брони
Размышляя о технике, которая не пошла на экспорт, я пришла к выводу, что чаще всего это либо откровенно плохие машины, либо заточенные под слишком узкую задачу. Легкий танк M551 Sheridan умудрился попасть в обе категории. Он создавался для авиадесантирования, а это удовольствие могут позволить себе лишь единицы стран с огромным парком тяжелых транспортников. Но главная беда была в броне. Алюминиевая защита, рассчитанная лишь на пули и осколки, делала танк крайне уязвимым. Я бы не хотела оказаться внутри этой консервной банки под огнем чего-то серьезнее крупнокалиберного пулемета. Вишенкой на торте стало основное вооружение — 152-мм пушка-пусковая установка для запуска противотанковых ракет «Шилейла». Идея была красивой, но на деле скорострельность при использовании обычных выстрелов падала до двух в минуту, а сами выстрелы имели дурную привычку детонировать при попадании в боеукладку. За всю историю из 1700 выпущенных машин ни одна не ушла союзникам. Впрочем, один исторический след «Шеридан» оставил: во время вторжения в Панаму в 1989 году семнадцать таких танков сбросили с парашютами в боевой обстановке. Это был первый и пока единственный случай в истории. Правда, два танка разбились при приземлении, что несколько смазывает героизм момента.
От воздушных десантов логично перейти к огневой поддержке с небес, где царит еще один «эксклюзив» американского арсенала.
Летающая батарея, которой нет аналогов в мире
Lockheed AC-130 — это, без преувеличения, оружие из научной фантастики, ставшее реальностью. Летающая артиллерийская батарея, способная часами кружить над полем боя и поливать землю огнем из бортовых орудий. Я впервые узнала о ней из кинематографа, но реальная боевая работа началась еще во Вьетнаме. Специфика машины такова, что она может действовать только в условиях практически полного отсутствия ПВО. Малейшая угроза со стороны серьезных зенитных комплексов превращает огромный и не слишком маневренный транспортник в легкую мишень. Именно поэтому, несмотря на всю свою мощь и способность выручать группы спецназа в сложных ситуациях, AC-130 не поставляется на экспорт. Это штучный товар. Интересно, что их не строят с нуля, а переделывают из уже существующих транспортников C-130, поэтому двух абсолютно одинаковых «ганшипов» просто не существует в природе. Затраты на содержание такой эскадрильи и узкая ниша применения делают покупку бессмысленной для любой другой страны, включая ближайших партнеров по НАТО. Иногда я думаю, что в этой технике отражается сама суть американской военной стратегии — создавать нечто избыточно-мощное и дорогое под задачу, которая может никогда не возникнуть.
К сожалению, далеко не всегда инженерные эксперименты заканчиваются триумфом. Порой рождаются машины, которые становятся головной болью для собственных экипажей, и здесь мы подходим к самому проблемному образцу в моем списке.
Колесная самоходка, которая не умела стрелять
История M1128 Stryker MGS — это почти анекдот, если бы не было так грустно. Идея поставить мощное орудие на колесную платформу для поддержки пехоты выглядела разумно, пока не началась реализация. На машину водрузили 105-мм пушку M68, которая по сути была танковым орудием с огромной дульной энергией. Когда я увидела кадры стрельбы, где легкая колесная машина буквально заваливается на корму от собственной отдачи, мне стало искренне жаль экипаж. Стрельба при повороте башни на девяносто градусов превращалась в опасный аттракцион. Вероятно, выбор пал на это орудие из-за гигантских складских запасов снарядов, но, как вскоре выяснилось, многие из них уже пришли в негодность. Пришлось заказывать новые, что свело на нет всю экономию. Механизм заряжания, вынесенный в отдельный модуль, постоянно капризничал, а отсутствие нормального кондиционера превращало службу в Ираке в пытку. Поначалу солдат пытались охлаждать с помощью жилетов с циркулирующей водой, но электроника тоже требовала прохлады, поэтому на правый борт пришлось вешать громоздкий внешний блок климат-контроля. Выпустив всего 142 машины, производство свернули, а в 2022 году их окончательно вывели из эксплуатации. Канадцы, присматривавшиеся к этой самоходке, вовремя одумались и купили нормальные танки. Забавно, что платформа Stryker — это, по сути, канадский бронетранспортер LAV III, созданный на базе швейцарского Mowag Piranha, но собрана она была опять же в Канаде. Такая вот печальная географическая матрешка.
Подводя итог, я могу сказать, что американская неэкспортная техника — это зеркало военных доктрин и амбиций. Где-то верх одержала секретность, как в случае с F-117, где-то — чрезмерная узкая специализация, как у AC-130 или A-10. А иногда на свет появлялись откровенно сырые конструкции вроде M551 и M1128, которые было попросту стыдно предлагать партнерам. Это доказывает, что даже самая мощная военная машина мира периодически создает вещи, которыми предпочитает пользоваться в гордом одиночестве. Кстати, если вас заинтересовала тема уникальной планировки и скрытых от посторонних глаз конструкций, советую обратить внимание на дизайн дома, который выглядит как зеленый холм — там инженерная мысль пошла по схожему пути сокрытия объекта, только в мирных целях.