Каждый раз, когда в объектив камеры попадают массивные тёмные силуэты, скользящие у бетонных конструкций Чернобыльской АЭС, в комментариях неизбежно вспыхивает одна и та же дискуссия. Кто-то уверенно пишет про трёхметровых мутантов, порождённых катастрофой 1986 года, другие пытаются возражать, но часто не могут объяснить, почему же рыба действительно выглядит настолько внушительно. Мне захотелось разобраться в этой истории детально, без эмоциональных крайностей и мистических допущений.
Первое, что бросается в глаза при изучении вопроса — удивительная путаница в базовых фактах. В большинстве рассказов фигурирует некий собирательный образ «гигантского сома», но мало кто уточняет, о каком именно виде идёт речь. А между тем в пруду-охладителе обитали как минимум два совершенно разных представителя семейства сомовых, и их судьбы сложились по-разному.
Технический водоём с неожиданной экосистемой
Пруд-охладитель Чернобыльской станции никогда не задумывался как природный объект. Это была инженерная конструкция, созданная для отвода тепла от работающих реакторов. Первую очередь запустили в 1976 году, чтобы обслуживать первые два энергоблока. Через пять лет, когда строительство третьего и четвёртого блоков шло полным ходом, площадь водоёма довели примерно до 23 квадратных километров.
Система работала по принципу замкнутого цикла: нагретая вода уходила от станции по специальному каналу, растекалась по обширной акватории, отдавала тепло в атмосферу и возвращалась обратно уже охлаждённой. Температура на выходе колебалась в зависимости от сезона — от 12,5 градусов зимой до 37,5 летом. Чтобы компенсировать испарение и просачивание, уровень искусственно поддерживали примерно на семь метров выше, чем в соседней Припяти.
Так рядом с рекой возник тёплый водоём с идеальными условиями для развития водной растительности, беспозвоночных и, как следствие, многочисленной рыбы. Природа быстро освоила рукотворный объект, превратив его в неожиданно богатую экосистему.
Кто на самом деле населял пруд до катастрофы
Распространённая версия о том, что сомов выпустили в воду буквально накануне аварии, не выдерживает проверки документами. К 1986 году в пруду уже насчитывалось 33 вида рыб. Большинство из них проникло естественным путём из Припяти и пойменных озёр ещё на этапе строительства и заполнения водоёма.
В середине 1980-х годов, точнее в период с 1983 по 1985 год, пруд действительно использовался для рыбоводческих экспериментов. Туда целенаправленно запускали белого и пёстрого толстолобиков, форель, большеротого буффало и канального сома. Задача была сугубо хозяйственной: специалисты хотели понять, насколько эффективно можно разводить промысловую рыбу в крупном тёплом водоёме при электростанции. Никаких подтверждений тому, что это делалось для демонстрации безопасности атомной энергетики, обнаружить не удалось.
После аварии промышленное рыбоводство остановилось, но рыба никуда не делась. Прекратился и массовый вылов. Раньше крупные особи регулярно попадали в сети, а после 1986 года у них появилась редкая возможность доживать до преклонного возраста, не встречаясь с человеком.
Два разных сома — две разные истории
Канальный сом, известный науке как Ictalurus punctatus, — уроженец Северной Америки. Его появление в Чернобыльском пруду объясняется исключительно деятельностью человека: вид широко используется в аквакультуре по всему миру. Именно этих рыб вселяли в водоём в рамках рыбоводческой программы.
Однако на знаменитых кадрах возле станции позируют вовсе не канальные сомы. Рыбы с широкой приплюснутой головой и массивным вытянутым телом — это европейские, или обыкновенные, сомы Silurus glanis. Они испокон веков обитали в бассейне Днепра, и специально завозить их не требовалось. Когда пруд заполнялся водой, местная фауна сама переселилась в новую акваторию.
Европейский сом вообще входит в число крупнейших пресноводных рыб планеты. Зарегистрированы экземпляры длиной более 2,7 метра и массой около 130 килограммов. Даже полутораметровая особь для этого вида — совершенно нормальное явление, а не биологическая аномалия. Поэтому заявления о «трёхметровых чернобыльских мутантах» вызывают у ихтиологов лишь скептическую улыбку. Съёмка сверху через толщу воды, отсутствие масштабных ориентиров и эффект искажения размеров делают точные измерения по видео невозможными. Рыбы на кадрах действительно крупные, но определить их реальную длину не представляется возможным.
Почему рыба выросла такой заметной
Разгадка внушительных размеров чернобыльских сомов лежит в сочетании нескольких естественных факторов, не имеющих отношения к радиации. Европейский сом быстро растёт в молодости и способен жить десятилетиями, продолжая увеличиваться значительную часть жизни. Темп роста с возрастом замедляется, но не останавливается полностью. Если крупную рыбу годами никто не вылавливает, в водоёме накапливается всё больше заметных взрослых особей.
До остановки последнего реактора в 2000 году пруд получал тёплую воду. Для теплолюбивого сома это означало удлинённый сезон активности, больше времени на кормление и, соответственно, более интенсивный рост. Повышенная температура не превращала всех обитателей в гигантов, но создавала благоприятный фон.
Не стоит забывать и о кормовой базе. В пруду обитали десятки видов рыб, моллюски, ракообразные и другие беспозвоночные. Взрослый сом — хищник, который поедает рыбу, земноводных и любую другую доступную добычу. Он может схватить зазевавшуюся водоплавающую птицу, но такое поведение встречается у вида и вдали от Чернобыля.
Отдельно стоит упомянуть подкормку. Люди, посещавшие зону отчуждения, регулярно бросали рыбе хлеб возле гидротехнических сооружений. Это не сделало сомов огромными, но приучило их подниматься к поверхности и собираться в местах, удобных для съёмки. В объектив попадали самые заметные особи, а не случайная выборка из всей популяции, что дополнительно искажало восприятие.
Радиация и реальные последствия для рыб
Бытовое понимание слова «мутант» сильно отличается от биологического. В науке мутация — это изменение наследственного материала, которое может быть нейтральным, вредным или изредка полезным. Крупное тело само по себе не доказывает наличия какой-то особой мутации.
Ионизирующее излучение действительно способно повреждать ДНК, и загрязнение пруда нельзя назвать безвредным. В 1990-х годах исследования показали, что у канальных сомов из водоёма уровень повреждений ДНК был выше, чем у рыб из контрольных мест. Выраженность этих нарушений коррелировала с содержанием радиоцезия в тканях. Однако речь шла о молекулярных повреждениях, а не об ускоренном росте или появлении гигантской разновидности.
Чтобы доказать связь размеров с радиацией, потребовалось бы обнаружить конкретное наследуемое изменение, подтвердить его влияние на рост и продемонстрировать, что чернобыльские сомы развиваются иначе, чем представители того же вида в сопоставимых незагрязнённых водоёмах. Таких данных не существует. Внешность рыб на известных кадрах полностью соответствует обычным признакам Silurus glanis, а предполагаемые размеры укладываются в возможности вида.
Радиация не действует как удобрение или дополнительный источник энергии. Высокие дозы чаще нарушают деление клеток, развитие, размножение и работу органов, а не создают направленное «улучшение». Мутации возникают случайно, поэтому облучение не должно обязательно порождать более крупное и жизнеспособное животное. Рыбы в загрязнённом пруду, безусловно, получали повышенные дозы облучения и могли иметь повреждения ДНК, но доказательств радиационного происхождения их размеров нет.
Что стало с водоёмом после остановки станции
После разрушения четвёртого энергоблока в воду и донные отложения попало огромное количество радиоактивных веществ. В 1986-1987 годах концентрация цезия-137 в мышцах некоторых рыб превышала доаварийный уровень примерно в десять тысяч раз. Со временем показатели резко снизились, но загрязнение сохранялось десятилетиями.
Значительная часть радионуклидов связалась с илом и донными отложениями. Цезий-137 поступал в пищевые цепи, поэтому хищные рыбы в среднем накапливали его активнее, чем растительноядные виды. Именно загрязнение тканей и среды, а не предполагаемый гигантизм, было главной особенностью местной ихтиофауны.
Последний реактор ЧАЭС остановили в декабре 2000 года, и огромный водоём больше не требовался для отвода тепла. В 2014 году подпитку водой из Припяти прекратили, уровень начал снижаться. К 2016 году единый пруд распался на отдельные озёра и протоки, а летом 2017 года около 42 % его прежней площади уже находилось на суше. Для рыб сокращение водного пространства стало серьёзным испытанием: исчезали мелководья, животные концентрировались в оставшихся участках, возрастал риск массовой гибели. Территория бывшего пруда постепенно превратилась в систему заболоченных участков и остаточных водоёмов.
Любопытно, что похожие процессы происходят и с другими рукотворными водоёмами, когда человек перестаёт вмешиваться в их жизнь. К примеру, живая изгородь на даче тоже меняет свой облик без регулярного ухода, зарастая и приобретая дикие черты — так и бывший технический пруд постепенно возвращается к природному состоянию, пусть и с радиоактивным наследием.
Сухой остаток легенды
Никакого «секретного выпуска сомов» перед аварией не было. Канального сома вместе с другими видами вселяли для рыбоводства в 1983-1985 годах, а европейский сом относился к местной фауне бассейна Днепра. Тёплая вода, богатая кормовая база, долгая жизнь и резкое снижение промысловой нагрузки помогли крупным особям стать особенно заметными.
Последствия радиации проявились иначе — в загрязнении тканей и донных отложений, повышенной дозовой нагрузке и повреждениях ДНК у части исследованных рыб. Научных оснований объяснять размер чернобыльских сомов радиационными мутациями нет. Это не гиганты-мутанты, а обычные представители своего вида, которым повезло дожить до солидного возраста в водоёме, где человек на три десятилетия перестал быть главным хищником.