История знает немало примеров, когда одна и та же личность в разных обстоятельствах играет диаметрально противоположные роли. Судьба Карла Густава Эмиля Маннергейма — из тех биографий, которые невозможно уложить в простую схему «свой — чужой». Человек, начинавший карьеру в рядах русской императорской армии, со временем стал символом финской государственности, а в годы Второй мировой войны оказался в одном лагере с нацистской Германией. При этом он избежал суда, умер в почёте и до сих пор почитается на родине как национальный герой.
Когда я впервые заинтересовался этой фигурой, меня поразила не столько насыщенность его военной карьеры, сколько умение лавировать между интересами великих держав, сохраняя при этом определённую самостоятельность. В биографии Маннергейма отразилась вся драматичная история первой половины XX века — с её империями, революциями, войнами и переделами границ.
Ранние годы и служба Российской империи
Будущий маршал родился в 1867 году в аристократической семье шведского происхождения. Детство его трудно назвать безоблачным: когда мальчику было тринадцать, отец, разорившись, оставил семью и уехал во Францию, а вскоре умерла мать. Оставшись, по сути, один, юный Карл поступил в Финляндский кадетский корпус, однако военная дисциплина не сразу пришлась ему по нраву — через четыре года его отчислили за самовольную отлучку.
Этот эпизод, впрочем, не сломал юношу, а лишь закалил характер. Он решил продолжить военное образование в Петербурге и для этого выучил русский язык, которым прежде не владел. Николаевское кавалерийское училище Маннергейм окончил с отличием в 1889 году, и с этого момента началась его многолетняя служба в русской армии — от корнета до генерал-лейтенанта.
Настоящее боевое крещение произошло в годы русско-японской войны. В феврале 1905 года подразделение Маннергейма совершило дерзкий манёвр в тыл японских войск, обратив их в бегство и тем самым спасши попавшую в окружение 3-ю пехотную дивизию. Позже он возглавил разведывательный отряд в Монголии, занимаясь картографированием местности и выявлением позиций противника.
Отдельная глава его жизни — экспедиция в Северный Китай в 1906–1908 годах. Формально она носила научный характер, но по сути была разведывательной миссией. Перед поездкой Маннергейм тщательно изучал архивы экспедиций Пржевальского и Певцова, консультировался со специалистами. Собранные им сведения и фотографии оказались настолько ценными, что его приняли в почётные члены Русского географического общества.
В годы Первой мировой войны Маннергейм сражался на Юго-Западном фронте против австрийских войск. Его кавалерийские части участвовали в тяжёлых боях в Галиции и Польше, в том числе в знаменитом Брусиловском прорыве. За храбрость он был удостоен множества наград, включая ордена Святой Анны, Святого Георгия и Святого Владимира.
Возвращение на родину и путь к власти
Революционные события 1917 года перевернули привычный уклад. Маннергейм вернулся в Финляндию, которая как раз провозгласила независимость. Здесь он быстро оказался в эпицентре событий: возглавил белую армию в гражданской войне, подавил восстание красных и некоторое время исполнял обязанности регента. На первых в истории страны президентских выборах он выставил свою кандидатуру, но уступил Каарло Стольбергу.
После этого поражения Маннергейм надолго покинул Финляндию. Он путешествовал по Европе и Индии, на дипломатических встречах неофициально представляя интересы родины и заводя полезные политические знакомства. Лишь в 1931 году президент Пер Свинхувуд призвал его обратно, назначив главой новообразованного Совета обороны.
Именно с этого момента начинается, пожалуй, самый известный этап его деятельности — создание оборонительной линии на Карельском перешейке. Строго говоря, строительство укреплений началось ещё в 1920-х годах под руководством генерал-майора Оскара Энкеля, и первоначально линия носила его имя. Но именно Маннергейм с 1932 по 1939 год руководил масштабной модернизацией: возводились железобетонные форты с подземными казармами, утолщались бетонные стены старых укреплений, амбразуры закрывались бронеплитами, создавались десятки километров противотанковых надолбов и сотни километров проволочных заграждений.
Эти укрепления сыграли свою роль в Зимней войне 1939–1940 годов. Советско-финский конфликт завершился Московским мирным договором, по которому Финляндия потеряла около 12% территории, включая север Карельского перешейка. Для финнов это была национальная травма, а для Маннергейма — повод готовиться к реваншу.
Союз с Германией и Вторая мировая война
После окончания Зимней войны военное положение в Финляндии не отменили. Маннергейм, вновь занявший пост главнокомандующего, понимал, что возвращение утраченных земель возможно только при поддержке сильного союзника. Таким союзником стала гитлеровская Германия. Финляндия позволила немецким войскам разместиться на своей территории, однако на создание объединённого командования Маннергейм согласия не дал.
Его поведение в качестве союзника нацистов было далеко не однозначным. Наступление в Заполярье, начатое в конце июня 1941 года, он приостановил уже осенью, а в следующем году отказался от глубоких наступательных операций на советской территории. Причиной были не только тяжёлые потери финских войск, но и трезвое понимание того, что быстрый разгром Красной Армии Гитлеру не удастся. Маннергейм начал переоценку военно-политической ситуации задолго до того, как поражение Германии стало очевидным.
Впрочем, не стоит забывать и о тёмных страницах: именно финские войска до 1944 года осуществляли блокаду Ленинграда с севера, а на территории Финляндии существовали концентрационные лагеря, где содержались советские военнопленные и гражданские лица.
К лету 1944 года положение Финляндии стало критическим. Советские войска начали Выборгско-Петрозаводскую операцию, и финнам пришлось отступать. В августе президент Ристо Рюти ушёл в отставку, и новым главой государства был избран Маннергейм.
К этому моменту он уже давно размышлял о выходе из войны. Игнорируя протесты немецкой стороны, 19 сентября 1944 года Маннергейм подписал соглашение о перемирии с Москвой. По условиям договора Финляндия обязалась разоружить немецкие войска на своей территории, что привело к так называемой Лапландской войне — боевым действиям против вчерашних союзников, продолжавшимся с сентября 1944 по апрель 1945 года.
Послевоенные годы и уход из политики
Тот факт, что Маннергейм избежал суда, несмотря на сотрудничество с Гитлером, до сих пор вызывает споры. Существует версия, что на одном из закрытых совещаний Сталин будто бы произнёс: «Мы примем только такое соглашение, за которым будет стоять маршал Маннергейм». Советскому руководству он казался выгодной фигурой во главе финского правительства по нескольким причинам.
Во-первых, Маннергейм обладал огромным авторитетом в армии и обществе, в то время как в руководстве страны было немало политиков с прогерманскими взглядами. Он мог их нейтрализовать. Во-вторых, попытки поставить во главе Финляндии марионеточное правительство уже предпринимались ранее и провалились. Пока шла война, очередная подобная авантюра могла стоить Москве слишком большой крови.
На посту президента Маннергейм проводил политику, направленную на умиротворение СССР: Финляндия выплачивала репарации, на её территории закрывались антикоммунистические организации, а в правительство были включены представители левых сил. Однако долго оставаться у власти ему не позволило здоровье — многолетняя язва желудка требовала серьёзного лечения. В 1946 году он подал в отставку и с тех пор политикой не занимался.
Последние годы жизни Маннергейм провёл в путешествиях по Южной Европе, жил в Швейцарии и Франции. Он скончался 27 января 1951 года в Лозанне, через восемь дней после операции. Похороны состоялись на военном кладбище Хиетаниеми в Хельсинки. В тот день в финской столице прошёл траурный парад — прощание с человеком, чья судьба стала зеркалом целой эпохи.
Размышляя над этой биографией, я всё больше убеждаюсь, что история редко бывает чёрно-белой. Маннергейм был продуктом своего времени — имперского офицера, ставшего национальным лидером, прагматика, готового на союз с диктатором ради возвращения земель, и в то же время политика, вовремя осознавшего бесперспективность этого союза. Его жизнь напоминает, что в большой политике выживают не самые принципиальные, а самые дальновидные.