В Новосибирском государственном университете с помощью компьютерной томографии исследовали четыре черепа, обнаруженных в курганах и погребениях на территории Хакасии и Тувы. Эти останки относятся к железному и бронзовому векам, и на всех были заметны следы повреждений, что наталкивает на мысль о насильственной смерти. Применяя высокотехнологичное оборудование, я попытался выяснить конкретные обстоятельства гибели этих людей.
Работа проводилась в Лаборатории ядерной и инновационной медицины физического факультета НГУ. Компьютерная томография позволяет изучать хрупкие костные структуры без риска их повреждения, проникая взглядом внутрь. Эта методика, основанная на послойном сканировании и реконструкции изображений, становится всё более востребованной в археологии для неинвазивного анализа палеоантропологического материала.
При КТ-сканировании мы использовали специально адаптированные протоколы с уникальными параметрами и настройками, что позволило в различных проекциях детально разглядеть внутренние трещины, анатомические аномалии и разнообразные дефекты. Как пояснил заведующий лабораторией Владимир Каныгин, КТ способна выявить мельчайшие прижизненные патологии — такие как следы трепанаций, зажившие переломы или воспалительные процессы, а также посмертные изменения костной ткани.
Наиболее важно то, что томография обнаруживает скрытые травмы, несовместимые с жизнью: например, повреждения от оружия или переломы основания черепа. Это открывает возможность для реконструкции вероятной причины смерти. Изменения в образцах представляют огромный интерес для моей основной специальности — нейрохирургии и нейротравматологии, позволяя проводить палеопатологический анализ.
Интерпретация изображений, полученных с компьютерного томографа, даст ответы на многие вопросы. Один из черепов принадлежал женщине из таштыкской археологической культуры (II век до н. э. — V/VI века н. э.). Его нашли в прошлом сезоне в могильнике Тесинский Залив в Минусинской котловине (Хакасия), датированном III веком н. э.
Учёные отметили идеальную сохранность черепа благодаря особому типу захоронения — умершую поместили в изолированную деревянную камеру. Женщина, вероятно, скончалась в возрасте 25–30 лет. На черепе обнаружено небольшое повреждение: отошла костная пластинка и заметна тонкая трещина. Я предположил, что эти следы могли возникнуть естественным путём из-за тафономических процессов, но решил проверить, не является ли это следствием травмы.
Второй череп из того же памятника принадлежал 12-летней девочке. Предположительно, она была современницей захороненной рядом женщины, но способ погребения radically отличался. Могила девочки находилась на окраине, её голова была отделена от тела: скелет закопали в грунтовой яме под деревянным перекрытием, а череп положили сверху и засыпали землёй. В лобной части черепа обнаружено небольшое отверстие. Я хочу выяснить, было ли это элементом шаманского ритуала или следствием осквернения захоронения.
Таштыкская культура в погребальных обрядах имеет сходство с культурой Древнего Египта. Хотя не было пирамид, но существовали склепы и грунтовые могилы. Применялись мумификация и кремация, проводились разнообразные манипуляции с телами, создавались муляжи и погребальные маски. Археологические находки подтверждают, что представители этой культуры больше заботились о загробной жизни, чем о реальной, что влияло на сложность их погребальных практик и правила упаковки останков.
Два других черепа, отправленные на КТ, — мужские, они «старше» женских на 700–800 лет. На обоих есть следы височной трепанации и необычные анатомические особенности. Мужчины, вероятно, скончались в возрасте 35–45 лет. Возможно, они были современниками, но представляли разные культуры. Останки одного нашли при аварийно-спасательных раскопках перед строительством железной дороги Кызыл-Курагино, в кургане алды-бельской культуры Бай-Даг (Тыва). Это невысокая насыпь с плотно подогнанными камнями и сложной архитектурой. Курган оказался разграблен, но археологи нашли интересные артефакты: миниатюрную роговую подвеску в виде ноги оленя и накладки на пояс из поделочного камня со сложным сверлением малого диаметра. Череп отсюда имел сильно разросшуюся затылочную кость, что и стало поводом для КТ-исследования.
Четвёртый череп также особенный — на нём была большая шишка, возможно, врождённая аномалия. Подобные останки, но детские, ранее находили на памятнике Сагайская протока (Хакасия) в кургане тагарской культуры. Левая часть лицевого отдела этого мужского черепа оказалась разрушена. Я хочу выяснить причину, так как захоронение не было разграблено — мужчину, скорее всего, похоронили с этой травмой.
КТ-сканирование черепов из древних захоронений в лаборатории НГУ проводится не впервые. В прошлом году исследование черепа женщины, погребённой 2,5 тысячи лет назад, показало, что при жизни она получила серьёзную травму — разрушение височно-нижнечелюстного сустава. Ей провели операцию по восстановлению функций челюсти, и она смогла разговаривать и принимать пищу. Ранее я не сталкивался с такими находками и не встречал упоминаний о подобных вмешательствах в научной литературе.