Когда речь заходит о реактивной артиллерии Второй мировой, чаще всего вспоминают советскую «Катюшу». Её залпы стали символом огневой мощи Красной армии. Однако мало кто задумывается, что у этой машины была и немецкая «сестра» — почти точная копия, созданная на основе трофейных образцов. И вот тут начинается самое интересное: имея на руках работающий образец, немцы так и не смогли превратить его в по-настоящему массовое оружие.
Мне всегда казалось, что причина кроется не в технике, а в самой логике военной машины. Давайте разберёмся, почему одна и та же идея в одной армии стала системой, а в другой — лишь эпизодом.
Охота за секретом началась с первых залпов
Первый боевой залп БМ-13 под командованием капитана Ивана Флёрова прозвучал 14 июля 1941 года под Оршей. Батарея выпустила 112 реактивных снарядов по железнодорожному узлу и переправе. Это событие зафиксировано как первое боевое применение легендарной установки.
Немцы заинтересовались новым оружием мгновенно. Советское командование прекрасно понимало, что установки нельзя оставлять врагу. При угрозе захвата их уничтожали. Батарея Флёрова в октябре 1941-го, попав в окружение, расстреляла оставшиеся снаряды и подорвала машины. Но сохранить секрет навсегда было невозможно.
Во время операции «Барбаросса» — немецкого нападения на СССР летом 1941 года — в руки вермахта попали и установки БМ-8, и реактивные снаряды к ним. Вермахт — это вооружённые силы нацистской Германии; отдельно от него существовали части Ваффен-СС, то есть вооружённые формирования СС.
Именно Ваффен-СС позже и протолкнули немецкую копию. Но до этого нужно было ещё понять, что именно копировать.
Копировали не ту «Катюшу», которую все помнят
Под словом «Катюша» скрывалось целое семейство реактивных систем. Самая знаменитая БМ-13 стреляла 132-миллиметровыми ракетами М-13. Но была и младшая БМ-8 с 82-миллиметровыми ракетами М-8. Немцы взяли за основу именно эту лёгкую систему.
Так появился 8 cm Raketen-Vielfachwerfer — примерно «8-сантиметровая многозарядная реактивная установка». Она могла выпустить 48 ракет за один залп. Ставили её на полугусеничные машины: в том числе на трофейные французские тягачи SOMUA и немецкие «Маультиры». Для сравнения: «Катюша» БМ-13 выпускала за один залп 16 ракет калибра 132 мм.
Казалось бы, вот он — готовый образец для массового производства. Но на пути встала бюрократическая и промышленная реальность.
У немцев уже был Nebelwerfer
Ещё до немецкой копии БМ-8 вермахт активно использовал Nebelwerfer 41 — шестиствольную реактивную установку калибра 150 мм. Название переводится буквально как «туманный метатель»: первые системы этого семейства создавались в том числе для химических и дымовых боеприпасов, но в войну Nebelwerfer стал обычным реактивным оружием.
Советская и немецкая ракеты летали по-разному. М-8 и М-13 держали курс хвостовыми стабилизаторами, почти как стрела. Немецкие 150-миллиметровые ракеты раскручивались в полёте струями газов, выходивших через наклонные отверстия.
К началу 1940-х Германия уже вложилась именно в эту схему. Были заводы, боеприпасы, расчёты, транспорт, ремонт. А тут появляется ещё один калибр и ещё одна система, пусть и удачная. Для армии это не подарок, а новая строка в огромном списке снабжения.
«КвазиКатюшу» всё-таки отправили на фронт
В марте 1943 года Ваффен-СС добились формирования опытной батареи с 8-сантиметровыми установками. Сначала речь шла всего о нескольких машинах. Такие установки использовали в боевых частях, а в 1944 году они встречаются в документах соединений, воевавших под Нарвой.
Особенно показателен немецкий документ о сравнительных испытаниях весной 1944-го. В нём армейскому подразделению предписывалось испытать три варианта:
- 8-сантиметровый 48-зарядный Vielfachwerfer;
- самоходный 15-сантиметровый Panzerwerfer;
- обычный шестиствольный 15-сантиметровый Nebelwerfer 41.
Сам Panzerwerfer был той же немецкой реактивной артиллерией, только установленной на полугусеничное самоходное шасси. В приказе прямо сказано, зачем всё это затевалось: требовалось решить, какую систему оставить, чтобы упростить производство боеприпасов.
Вот здесь судьба немецкой «Катюши» становится намного понятнее.
Третий калибр оказался лишним
У армии уже были 150-миллиметровые Nebelwerfer и Panzerwerfer. Для них выпускали ракеты, под них существовали части и снабжение.
8-сантиметровая система могла быть неплохим оружием сама по себе, но ей пришлось доказывать, что ради неё стоит держать ещё одну производственную линию. А Германия к 1944 году, как вы понимаете, избытка свободных заводов, металла и транспорта отнюдь не испытывала. И копия «Катюши» осталась дополнительной системой рядом с гораздо более распространёнными немецкими реактивными установками.
А как же история про секретный порох
Есть старая история: немцы якобы смогли захватить «Катюшу», но не сумели повторить советский ракетный порох — поэтому копия провалилась. Красиво, но слишком просто.
Во-первых, немецкая 8-сантиметровая ракета существовала и вполне летала. Она была очень близка по конструкции к советской М-8. Немцы даже слегка изменили стабилизаторы, чтобы ракета дополнительно вращалась и летела устойчивее.
Во-вторых, легенда о «неразгаданном порохе» обычно относится к более крупной ракете М-13 от БМ-13. А немецкий Vielfachwerfer вырос из другой советской системы — БМ-8. Так что списать всё на одну секретную химическую формулу не получается.
Проблема лежала уровнем выше: Германия уже выбрала другую ветку развития реактивной артиллерии.
Почему в СССР «Катюша» стала системой, а в Германии — ещё одной установкой
Здесь лучше всего говорят масштабы. С июля 1941-го по декабрь 1944 года советская промышленность выпустила свыше 10 тысяч боевых машин реактивной артиллерии и больше 12 миллионов реактивных снарядов. К тому времени «Катюша» давно перестала означать одну пусковую на грузовике. Были БМ-8, БМ-13, тяжёлые БМ-31, отдельные гвардейские миномётные части, склады, машины подвоза, ремонт, заводы, отработанная тактика массированных залпов.
Германия тоже широко применяла реактивную артиллерию — просто строила её вокруг других систем и калибров. Поэтому немцы смогли скопировать советские направляющие, ракету и саму идею 48-зарядного залпа. Технически задача оказалась вполне решаемой.
Сложнее было другое: ради новой установки нужно было менять уже работающую армию — выпускать ещё один тип ракет, снабжать ими части, обучать расчёты и поддерживать отдельную технику.
Советская «Катюша» стала массовой не потому, что одну машину невозможно было скопировать. Просто за этой машиной уже стояла огромная система, которую один конвейер не воспроизведет.
Кстати, секрет успеха Т-34, по сути, ровно в том же. Немцы рассчитывали на победный рывок и один удар. А победили их системно — что, согласитесь, всегда эффективнее, особенно при игре вдолгую. История с Наполеоном складывалась ровно по тем же канонам. Любит Европа наступать на те же грабли.