Разглядывая старинные карты, порой ловишь себя на мысли, что их авторы знали о далеком прошлом планеты нечто такое, до чего официальная наука добралась лишь спустя столетия. Одна из таких историй связана с изображением Каспийского моря, которое в XVIII веке выглядело на бумаге совсем не так, как мы привыкли видеть его в современных атласах. Речь идет о работе французского мыслителя и библиофила Делиль де Саля, датированной 1792 годом. На ней Каспий предстает не замкнутым водоемом, а частью грандиозной водной системы, соединенной проливами с Черным морем и даже с Северным Ледовитым океаном.
Этот человек был не просто кабинетным ученым, а страстным собирателем редких изданий. К концу его жизни личная библиотека насчитывала свыше тридцати шести тысяч томов, и вполне вероятно, что именно там он нашел сведения, позволившие ему сделать столь смелые картографические выводы. Представленная карта — лишь одна из четырех, созданных им для иллюстрации того, как менялись очертания Каспийского моря на протяжении разных эпох. Любопытно, что подобные знания в то время не могли быть получены с помощью бурения скважин или сейсморазведки, а значит, у составителя были какие-то иные, более древние источники информации.
Сам собой напрашивается вопрос: откуда у мудрецов прошлого могли взяться подобные представления? Ведь с точки зрения современной геологии такие масштабные изменения рельефа происходили миллионы лет назад. И что самое удивительное — факт существования водной связи между Каспийским морем и Арктикой был подтвержден научными методами лишь в двадцатом столетии. До этого момента идея о том, что северные и южные воды когда-то сообщались между собой, казалась фантастикой. Однако старинные карты упорно намекали на обратное.
Тургайский пролив: исчезнувший морской путь между Арктикой и Каспием
Современная геология действительно признает существование древнего водного прохода, который получил название Тургайский пролив. В эпоху палеогена, охватывающую период примерно от шестидесяти шести до двадцати трех миллионов лет назад, этот пролив соединял акваторию Северного Ледовитого океана с морем Тетиса, в состав которого входили нынешние Черное и Каспийское моря. Сегодня на месте этого грандиозного водного пути находится Тургайская ложбина на территории Казахстана. Именно по этому коридору в Каспийское море проникли тюлени и камбала — виды, которые иначе просто не смогли бы там оказаться.
География и масштабы древнего пролива
Пролив располагался в пространстве между восточными склонами Уральских гор и западной границей Казахского щита, занимавшего центральную часть современного Казахстана. Согласно палеогеографическим реконструкциям, его протяженность достигала шестисот–шестисот пятидесяти километров, а ширина в разных местах варьировалась от двухсот двадцати до трехсот пятидесяти километров. Самое узкое место находилось в районе Кустанайской седловины, где древние палеозойские породы Урала и Казахстана сближаются максимально близко.
Важно понимать, что этот пролив не был стабильным водоемом на протяжении всей своей истории. Его заполнение водой зависело от глобальных колебаний уровня Мирового океана и тектонической активности. В периоды трансгрессий, когда уровень моря поднимался, пролив наполнялся водой и соединял Западно-Сибирское море на севере с Туранским морем на юге. В эпохи регрессий, когда вода отступала, он превращался в узкую полосу суши или мелководье. Такие периоды осушения играли роль моста для миграции наземных животных и растений между Европой и Азией. Существует и альтернативная модель, согласно которой на более поздних этапах через этот пролив поступала вода от тающих ледников Арктики.
Палеогеографическое значение Тургайского пролива
В палеоцене и эоцене Тургайский пролив представлял собой важнейший элемент системы, связывавшей Арктический бассейн с океаном Тетис. Эта связь имела колоссальное значение для формирования климата: через цепочку внутренних морей и проливов происходил активный перенос тепла из тропических широт в высокие. Теплые воды Тетиса проникали далеко на север, смягчая климат Арктики в те времена, когда глобальные температуры были значительно выше современных значений.
Однако к концу эоцена картина изменилась. Западно-Сибирское море оказалось полностью изолированным от Арктики и поддерживало связь только с Туранским морем через Тургайский пролив. Это привело к постепенному опреснению вод и формированию особых осадочных слоев, которые называют «азолловыми» из-за обилия остатков папоротника Azolla. Такие отложения накапливались в условиях застойного дна с дефицитом кислорода, что делает их легко узнаваемыми для специалистов.
Существование пролива напрямую влияло на расселение живых организмов. Для морской фауны он служил коридором, по которому виды из Арктики и Северного моря проникали в Тетис и обратно. Исследования микроскопических остатков водорослей из отложений на территории Казахстана показали, что в палеоцене и раннем эоцене, примерно пятьдесят восемь–пятьдесят пять миллионов лет назад, через пролив действительно проникали арктические виды.
Для наземных животных этот пролив, напротив, был серьезным барьером. В периоды, когда он был заполнен водой, популяции Европы и Азии оказывались изолированными друг от друга. Эта изоляция, по мнению исследователей, способствовала формированию уникальной европейской фауны, включавшей эндемичные и африканские виды. После исчезновения пролива и вымирания многих европейских видов в конце эоцена азиатские формы, такие как некоторые виды лягушек, смогли мигрировать на запад и заселить Европу.
Исчезновение пролива и формирование современного ландшафта
К концу эоцена и началу олигоцена, около тридцати четырех–двадцати девяти миллионов лет назад, Тургайский пролив перестал существовать как морской путь. На обширных пространствах Западной Сибири, Тургая и Северного Приаралья море отступило, уступив место речной сети, ориентированной с севера на юг.
Климат в тот период стал менее стабильным: он колебался от умеренно теплого до субтропического, с переменным увлажнением. Именно в это время завершилось формирование так называемой тургайской флоры — мезофитных хвойно-широколиственных лесов, которые простирались от Урала до Казахстана. Эти леса стали важным этапом в эволюции растительного мира Евразии.
Сегодня о существовании древнего пролива напоминает лишь рельеф местности. Тургайская ложбина, по которой течет река Тургай, — это и есть бывшее дно древнего морского пути. Сама речка, где когда-то проходил пролив, сейчас выглядит довольно скромно, и трудно представить, что здесь когда-то плескались волны, соединявшие два океана.
Свое название древний пролив получил именно от современной реки Тургай, которая сегодня протекает по его бывшему дну. Это своеобразный памятник исчезнувшему водному пути, сохранившийся в топонимике.
Геологи находят здесь морские отложения мелового и палеогенового возраста, содержащие остатки белемнитов, фораминифер и диноцист. Эти находки служат прямыми свидетельствами того, что когда-то эти засушливые степи были дном моря, соединявшего Арктику с теплыми южными водами. Но как же все-таки люди, жившие задолго до восемнадцатого века, могли знать об этом? Возможно, пролив существовал не десятки миллионов лет назад, а в гораздо более близкое к нам историческое время?
На древних картах Каспийское море действительно имеет совсем другую форму и географию. Его очертания разительно отличаются от современных, а береговая линия уходит далеко на север.
Эти данные наверняка основывались на каких-то первоисточниках, ведь на картах есть надписи и обозначения городов. На карте Делиль де Саля присутствуют названия Тартария и Скифия. Это заставляет задуматься: неужели пролив на север действительно существовал в историческое время, и древние картографы зафиксировали реальную картину, которую мы только сейчас начинаем переоткрывать с помощью современных научных методов?